Фил О’Райли

Записка рядового первого класса воздушно-десантных войск США Фила О’Райли.

7 июня 2032 г.

Меня зовут Фил О’Райли, я рядовой первого класса воздушно-десантных войск США, мне 22 года. Мои родители живут в Бангоре, штат Мэн. Мне и моим сослуживцам была поручена охрана объекта «Зевс-55» в Неваде. Сегодня у нас 7 июня 2032 г., время – около полуночи. Возможно, что уже наступило 8 июня. Я не могу сказать точно, потому что мои часы остановились.

Сейчас я нахожусь в западном тоннеле «Зевса». Но это и так понятно – раз вы читаете эту записку, значит, вы нашли мое тело и знаете, где оно находится. Я советую вам идти дальше по тоннелю, потому что там могут находиться живые люди. Электроника вышла из строя, открыть заслонки изнутри вручную невозможно. Я спускаюсь, чтобы попытаться поднять их с внешней стороны и освободить людей. Сейчас передо мной шахта с мокрой ржавой лестницей, четыреста метров вниз, со скоростью черепахи либо камня. Как говорят у нас в десанте, гибнут не от падения, а от резкой остановки.

Люди наверху погибли от чего-то другого. Я только знаю, что тот, кто оказался глубоко под землей, имел шанс выжить. Я один из выживших. Меня спасло мое любопытство. Три дня назад всю внутреннюю охрану заменили незнакомыми мне людьми. Как я понял, они были из ЦРУ, упокой господь их мятущиеся души. Нам, армейским, дали отпуск на неделю.

Мой напарник Джек Логан сказал, что замена должна быть связана с какими-то испытаниями, о которых мы ничего не должны знать. На испытания приедут какие-то важные шишки, которых мы не должны видеть. И то сказать, всю прошлую неделю яйцеголовые были сильно на взводе. Главный из них, Норрис, бил копытом точь-в-точь, как мерин моего дядюшки Брюса. Он даже перестал спорить с Чарским, кто первый изобрел всю эту муть, которой они занимаются, серб Тесла или русский Филиппов.

Кажется, Чарский из русских, но ему здесь все доверяют. Когда нас отправляли домой, он сказал, что сожалеет о таком решении. «Наверное, ты бы хотел на это взглянуть», – сказал он. «На что, на это?» – спросил я. «На то, как творится будущее», – ответил он.

Они всегда темнят. Но уже давно из обрывков разговоров я понял, что речь идет о переносе чего-то на расстояние – то ли предметов, то ли энергии. А может – и того и другого.

Там, наверху, я видел их обоих, Норриса и Чарского. Они лежали рядом перед центральным пультом среди еще десятка тел.

В общем, теми своими словами Чарский меня завел. Я поспорил с Логаном на сотню, что увижу, как творится будущее. Подготовка не заняла много времени. Я бросил в рюкзак армейский паек, бутылку воды, фляжку «Джека Дэниэлса» и забрался в контейнеровоз, который курсировал между внешним периметром и испытательными тоннелями.

В ночь на 6-е он возил грузы в западный тоннель. Туда же направились инженеры из команды Норриса. Единственный раз контейнеровоз отправился в северный тоннель, и именно в этот раз я оказался у него на борту. Пока я соображал, что к чему, платформу разгрузили, и все, кто там был, повернули назад. Я решил дождаться следующего рейса, но его не последовало.

Мать мне часто говорила, что мое легкомыслие доведет меня до беды. Она ошибалась. Как я теперь понимаю, мое легкомыслие меня спасло. Я полез не в свое дело, и полез настолько неумело, что оказался в безопасном, но плохо запертом северном тоннеле.

Когда погас свет и перестала шуметь вентиляция, я догадался, что произошло что-то неладное.

Мне рассказывали про блэкаут в Нью-Йорке, про то, как люди оказались заперты в подземке, как из-за паники многие получили травмы. Здесь, в северном тоннеле, все было спокойно. Прежде всего, потому, что я был один, а я никогда не паникую. Для этого я слишком легкомысленный. Как говорят у нас в десанте, если во время всеобщей паники ты сохраняешь спокойствие, значит, тебе известны не все обстоятельства.

Перед тем как отправиться наверх я сделал пару глотков из фляжки. Не зря же я ее с собой тащил.
Если вы это читаете, вы знаете, как теперь выглядит «вверх». Спасать там было некого, связь с внешним миром полностью отсутствовала. Остается шанс, что я найду живых людей здесь, в западном тоннеле.

В общем, я вхожу…